Запорожская обл.

МОЛОЧАНСК

Молочанск (до 1915 г.— Гальбштадт) — город районного подчинения. Расположен на реке Молочной (впадает в озеро Молочное), в 12 км от районного центра. В Молочанске находится одноименная железнодорожная станция (до 1974 г.— Полугород) на линии Федоровка — Камыш-Заря. В 12 км от города проходит автомобильная дорога Каменка-Днепровская — Бердянск.

Территория Молочанска была заселена еще в древние времена. Близ города раскопаны 42 кургана с 434 погребениями: эпохи бронзы (III—I тысячелетия до н. э.), скифские (IV—III вв. до н. э.), сарматские (II в. до н. э.— II в. н. э.) и кочевников XI—XIII веков [1564, с. 3, 16].

Долгое время земли, на которых расположен Молочанск, находились в пользовании татар и ногайцев. В 1803 г. сюда переселились из Германии немцы — меннониты, назвав свое поселение Гальбштадт (Полугород) [1638, с. 664; 1576, с. 612]. Царское правительство предоставило переселенцам лучшие земли и льготы: выделило по 60 десятин земли на двор, освободило их от налогов на 10 лет и выдало ссуду до 300 руб. (с возвратом через 10 лет) [1804, с. 167]. Протекционизм пра-/633/вительства в отношении немцев-колонистов способствовал их быстрому обогащению и превращению в фермерскую буржуазную прослойку. В первой половине XIX в. важнейшей отраслью хозяйства в этих краях было овцеводство, но с развитием капиталистических отношений оно уступило место земледелию, производству зерна на рынок. Наряду с земледелием колонисты занимались садоводством и шелководством, а также промыслами. В 1850 г. ежегодное производство шелка-сырца в Гальбштадте составляло около 200 пудов [1638, с. 292—318, 664]. В 1832 г. местный богач Нейфельд открыл пивоваренный и уксусный заводы. В 40-х годах были построены водочный и кирпичный заводы, шелкомотальная и суконная фабрики. На суконной фабрике Классена ткались на шести станках сукна и байки на сумму 36 500 руб. серебром. Здесь было занято 60 рабочих [1568, с. 176; 1628, с. 327, 582].

В 60-е г. XIX в. Гальбштадт представлял собой небольшой поселок — 76 дворов (население 532 человека) [1656, с. 32]. Однако в нем быстро развивалась промышленность. Ограбленные в результате реформы 1861 г. крестьяне становились дешевой рабочей силой для преуспевающих предпринимателей. В 60-х годах купцы Франц и Шредер открыли завод по производству косилок, молотилок, сеялок, плугов и кирпично-черепичных прессов, на котором ежегодно выпускалось продукции на 360 тыс. руб. Позднее вступил в строй чугунолитейный цех, производивший литье, поршни, цилиндры и пр. На предприятии трудилось около 200 рабочих. Затем предприниматель Вильяме построил мукомольный и крахмальный заводы, где насчитывалось свыше 120 рабочих. Вильямсу, его наследникам и компаньонам принадлежали три вальцовые паровые мельницы, экипажное производство, фабрика перловых круп. Все предприятия были мануфактурного типа с примитивной техникой [1638, с. 664; 1628, с. 501, 545; 1666, с. 321, 666— 669]. В начале 80-х годов на заводах Гальбштадта работало более 400 человек, которые подвергались жестокой эксплуатации. Заработная плата была низкой. В час рабочие зарабатывали по 7 копеек, трудиться приходилось 12 часов в сутки. За малейшую провинность накладывались штрафы. Полное отсутствие техники безопасности часто приводило к увечьям и смерти рабочих. Накануне революции 1905 г. на предприятиях Гальбштадта насчитывалось свыше 540 рабочих. Они производили продукции более чем на 1 млн. руб., а сами жили в нищете [1666, с. 321, 666, 669].

К концу 80-х годов усилилось классовое расслоение крестьянства, в т. ч. и немецкого. В 1886 г. в Гальбштадте насчитывалось 51 хозяйство, из которых 18 были беспосевными. Семьи, не имевшие посевов, занимались ремеслами, мелкой торговлей или батрачили у кулаков. 26 кулацких дворов арендовали 80 десятин в Гальбштадте, 3 тыс. десятин в Бердянском, Мелитопольском и других уездах и даже на Кубани. Кроме того, два хозяйства владели 1,7 тыс. десятин купленной земли [1647, табл. Б-2—5]. На богачей работали батраки из 20 местных семейств и пришлые. Как свидетельствовали батраки, «работать все лето у немцев может не каждый рабочий, к ним идут только те, кто имеет особую силу и выносливость» [1834, с. 159, 161]. Летом продолжительность рабочего дня составляла около 17,5 часа. Немногие выдерживали такое напряжение. За изнурительный труд, длившийся почти сутки, косарь получал 1 рубль, а женщина-вязальщица — 60 коп. Среди рабочих и батраков Гальбштадта зрело недовольство своим бесправным положением, жесточайшей эксплуатацией. Активную революционную работу среди рабочих и крестьян-батраков проводила местная группа социал-демократов, созданная в 1903 г. [1101, л. 15]. Социал-демократы Гальбштадта поддерживали постоянную связь с Мелитопольской, Бердянской и Большетокмакской организациями РСДРП. Они распространяли нелегальную литературу, листовки, призывавшие рабочих поддерживать борьбу пролетариата России против самодержавия.

Значительным революционным событием в Гальбштадте стала стачка 200 рабочих чугунолитейного цеха завода Франца и Шредера, начавшаяся 12 марта 1905 г. Бастующие требовали от предпринимателей сокращения рабочего дня до 9 часов, повышения заработной платы на 30 проц., оказания бесплатной медицинской помощи рабочим и их семьям, а также увольнения особенно ненавистных мастеров. 17 марта администрация предприятия вынуждена была пойти на уступки [1361, л. 360]. Воодушевленные победой чугунолитейщиков, 19 марта забастовали работники паровой мельницы, требуя повышения заработной платы. Организатором забастовок являлась социал-демократическая группа, ее члены принимали участие в разработке требований рабочих, распространяли революционные прокламации. С помощью социал-демократов на заводе Франца и Шредера был создан профсоюз металлистов. Его возглавил литейщик большевик В. Г. Писклов — активный член социал-демократической группы, получивший революционную закалку на флоте во время русско-японской войны [1101, л. 15]. В конце августа 1905 г. в соседнем селе Мунтау (позднее слилось с городом) полиция обнаружила 18 экземпляров воззвания «Ко всем токмакским рабочим!» и по одному-двум экземплярам листовок «Что такое политическая свобода?», «Ко всему цивилизованному человечеству» [1366, л. 436].

27 ноября 1905 г. состоялись массовые собрания рабочих Гальбштадта и соседних сел Пришиба (позднее слился с Молочанском) и Альт-Насау (ныне с. Виноградное). Несмотря на репрессии и аресты, начавшиеся после поражения Декабрьского вооруженного восстания, революционная работа социал-демократов не прекращалась. В июле 1906 г. на тайной рабочей сходке приезжие ораторы призывали к ниспровержению самодержавия и борьбе против эксплуататоров. 28 июля состоялось собрание, на котором около 200 человек — чугунолитейщики, рабочие кирпичного завода, чернорабочие из близлежащих сел — вели речь о создании рабочей кассы, средства которой предполагалось направлять на нужды забастовщиков [1361, л. 256]./634/ Революционные события в стране, стачки в Гальбштадте напугали немецких заводчиков и кулаков. Они усилили охрану своих предприятий и хозяйств. В ход были пущены провокации, направленные против революционеров. Но даже в период спада революции рабочие Гальбштадта оставались верными идеям социалдемократов. Об огромном их влиянии на трудящихся свидетельствует тот факт, что во время выборов в 3-ю Государственную думу в 1907 г. выборщиком от завода Франца и Шредера стал руководитель профсоюза металлистов большевик В. Г. Писклов [1101, л. 14, 15].

После подавления революции правительство стало на путь укрепления кулачества — своей опоры на селе. При проведении столыпинской аграрной реформы 39 кулаков Гальбштадта купили у разоренных крестьян Бердянского, Мелитопольского, Феодосийского уездов, а также на Кубани и в Терской губернии 56,3 тыс. десятин земли — почти по 1,5 тыс. десятин на двор. Все шире использовались в сельскохозяйственном производстве машины. Еще в 60-е годы здесь появился лемешной буккер, который вскоре полностью вытеснил плуг [1637, с. 5]. Затем кулаки стали покупать в большом количестве косилки, жатки и другие сельскохозяйственные машины и орудия. В то же время многие бедняцкие хозяйства полностью разорились. 17 крестьянских семей совсем не имели земли, 40 хозяйств владели только надельной землей, из них 23 были беспосевными, т. е. сдавали наделы в аренду, 13—засевали менее 1 десятины. Всем трудоспособным из 12 бедняцких дворов приходилось на 6—8 месяцев в год выезжать на заработки в Крым и другие места [1850, с. 88, 89; 1640, с. 94, 124—140, 206]. Не имели земли и пришлые люди — рабочие, батраки, которые составляли большинство населения.

В годы революционного подъема активизировалась деятельность местных пролетариев. 13 марта 1913 г. «Правда» поместила корреспонденцию, в которой сообщалось, что гальбштадтские и большетокмакские рабочие, сознавая важность пролетарской солидарности, в феврале того же года проводили денежные сборы в поддержку бастующих Харькова. В годовщину выхода первого номера «Правды» рабочие Гальбштадта прислали в адрес редакции приветствие и 17 руб. 04 коп. По этому поводу «Правда» писала, что пролетарии ясно понимают свое классовое положение и стремятся поддержать свою газету. Под влиянием большевиков рабочие гальбштадтских предприятий — украинцы, русские, немцы — выступали единым фронтом против эксплуататоров [2409; 2410].

Накануне первой мировой войны в Гальбштадте проживало более 1 тыс. человек [1687, с. 6, 7]. В начале 80-х годов была создана Гальбштадтская волость, куда вошли 32 немецкие колонии с населением 16,7 тыс. человек. Однако волостное правление размещалось не в Гальбштадте, а в административно выделенном из пего Нейгальбштадте. Рабочие, крестьянская беднота, батраки селились в бараках или в саманных хатах на окраинах поселка. В центре в каменных двухэтажных домах, окруженных садами и виноградниками, жили богатые немцы-колонисты. Им принадлежало около 10 фабрик и заводов. Многие из этих предприятий разрослись. На крупнейшем крахмальном производстве Вильямса работало свыше 400 человек. Действовало товарищество взаимного кредита (банк). С 1882 г. по средам и субботам в Гальбштадте проводились базары, где жители немецких колоний продавали сельскохозяйственную продукцию, приобретая взамен промышленные товары, главным образом местного производства. В начале XX в. торговля велась уже не только на базарах, но и в магазинах, в торговом ряду.

Земский врачебный участок на 40 коек, открытый в начале 80-х гг., обслуживал 31 населенный пункт волости. Больных принимали врач и фельдшер-акушер.

Что касается образования, местные власти проявляли заботу исключительно о детях буржуазии. Еще в 1804 г. открылась немецкая школа и только через 80 лет — приходская школа для украинских и русских детей, где обучалось немногим более 30 человек. Часть детей изучала ремесло в мелких частных мастерских. Для подготовки учителей, обучающих немецких детей русскому языку, создали специальное училище. В начале XX в. для немецких детей открылось коммерческое училище. Несмотря на неоднократные ходатайства и просьбы расширить одноклассную начальную школу для детей трудящихся, в ней обучалось по-прежнему всего 30 ребят [1616, с 68, 69; 1621, с. 12, 13; 1531, табл. 1, с. 1—4, табл. 2, с. 3; с. 199, 499].

В 1915 г. в связи с первой мировой войной Гальбштадт был переименован в Молочанск (по названию реки) [1825, с. 88]. В эти годы еще больше обострились социальные противоречия среди населения. Немецкие капиталисты и кулаки превратились в рьяных врагов революционно настроенных трудящихся. По-иному вела себя немецкая беднота, проявившая солидарность с русскими и украинскими рабочими и крестьянами, боровшимися против самодержавия. Она выступала против империалистической войны, несшей народам голод и разруху. О Февральской буржуазно-демократической революции 1917 г. первыми узнали от большевиков В. Г. Писклова и бывшего петроградского рабочего Н. И. Масленникова рабочие чугунолитейного завода. Они вышли на демонстрацию, колоннами с революционными песнями прошли через весь поселок до села Пришиба, где к ним присоединились рабочие местных заводов и мастерских. С первых дней после свержения самодержавия в Молочанске, как и по всей стране, развернулась острая борьба между силами революции и реакции. 20 марта трудящиеся Молочанска избрали Совет рабочих и солдатских депутатов [1101, л. 15], куда вошло 120 человек — рабочие, служащие, учитель. Вначале депутаты Совета находились под влиянием меньшевиков и эсеров, но возглавляемая В. Г. Пискловым большевистская фракция, проводя борьбу с соглашателями, разоблачая их пособничество буржуазии, завоевала трудящиеся массы на свою сторону и добилась большевизации Совета [2031, с. 105]. 5 сентября Совет рабочих/635/