Закарпатье

Географическая широта:	47°57'54'' с.ш.
Географическая долгота:	24°0'55'' в.д.
Почтовый индекс:	90615
Тип населенного пункта:	пгт.
Украинское название:	Великий Бичків

ВЕЛИКИЙ БЫЧКОВ

Великий Бычков — поселок городского типа, центр поселкового Совета народных депутатов, расположен в котловине у подножия Карпатских гор, на правом берегу реки Тисы, в место впадения в нее речки Шопурки, в 35 км от районного центра, на автодороге Ужгород — Рахов. В поселке имеется одноименная железнодорожная станция на линии Королево — Великий Бычков. Население — 8800 человек.

Великий Бычков известен с конца XIV в. [855, с. 27]. Население его издавна занималось скотоводством, о чем свидетельствует изображение быка на старинном гербе поселка. С этим, вероятно, связано название Великого Бычкова, а возможно оно происходит от фамилии Бычок. Жители выращивали здесь также озимую рожь, овес, просо, капусту и др. Основную массу населения составляли феодально зависимые крестьяне, пользовавшиеся небольшими наделами земли. Лучшие пахотные земли, а также большая часть пастбищ и лесов были сосредоточены в руках феодалов. В конце XV в. Великий Бычков стал центром Великобычковской казенной доминии [328, л. 1], занимавшей значительную территорию в восточной части Мараморощины. В 1514 г. крестьяне села были окончательно закрепощены. С 1556 г. доминия находилась в аренде у феодала Георгия Батори, который беспощадно эксплуатировал крепостных. Самой тяжелой формой эксплуатации была барщина. Кроме того, крестьяне отдавали доминии девятину от урожая, десятину от скота, определенное количество кур, яиц, гусей, содержали в течение зимы доминиальный скот, отбывали роковину и отдавали коблину в пользу церкви, а также несли непосильное бремя налогов (военный, сеймовый, комитетский), которые постоянно росли. Ежегодный денежный налог с полного крестьянского надела здесь составлял 1,45 форинта [871, с. 64—66; 601, л. 200].

В XVIII — первой половине XIX в. положение крестьян Великого Бычкова еще более ухудшилось. Они делились на две группы — с наделом и без надела. Во многих крестьянских хозяйствах не было рабочего скота, орудий для обработки земли. В 1711 г. на 53 крестьянских хозяйства села приходилось всего 10 лошадей, 48 волов, 50 коров, 217 овец, 29 свиней. В то же время у богача В. Костива были 2 лошади, 4 вола,/391/ 2 коровы, 90 овец, 6 свиней. Из общего количества крестьянских хозяйств лошадей не имели 44, волов — 28, коров — 18, овец — 34, свиней — 30 хозяйств. Девять крестьянских хозяйств вообще не располагали скотом. Чтобы как-то просуществовать, крестьяне брали в аренду помещичьи земли, расчищали участки от кустарников, осваивали пустоши, осушали болота. Однако основная часть населения искала заработки на лесоразработках: рубке и сплаве леса, вывозке и сортировке древесины.

Значительная часть крестьян работала на Великобычковской лесопилке, построенной в первой половине XVIII в. на речке Шопурке [948, с. 144]. Это была самая крупная лесопилка не только в Мараморошском комитате, но и в Закарпатье вообще. Она имела 3 резальных станка. На ней изготовляли как специальные доски для строительства барж и лодок, так и бочкотару для солотвинских солепромыслов. В 1732 г. здесь вместе с местными крестьянами работали и 9 вольнонаемных австрийских мастеров, 14 плотников, кузнец и 6 подручных рабочих. Кроме продукции для внутренних потребностей, на лесопилке в том году было произведено для Белграда 28 600 досок, длина каждой из которых составляла 14 м. Соль транспортировалась по Тисе на плотах и баржах, которые строились в Беляком Бычкове. Грузоподъемность барж была довольно значительной. Некоторые могли брать на борт до 50 тыс. цнт соли. В середине XIX в. на Тисе курсировали 40 таких барж [1035, с. 32]. Труд лесоруба был тяжелым и опасным. Особенно большого умения, сноровки, физической силы и выдержки требовал труд плотогонов (бокорашей), сплавлявших лес по бурным горным речкам в долину, а затем по Тисе в Венгрию [948, с. 107]. Несмотря на это, лесорубы и их семьи не имели необходимых средств для существования, жили в постоянной нужде.

Беспощадно эксплуатируя рабочих и крестьян Великого Бычкова, господствующий класс делал все, чтобы держать их в темноте, всячески тормозил развитие культуры. Для большинства детей доступ к образованию был закрыт. Только в 1806 г. здесь открыли церковноприходскую школу, в которой один учитель обучал 86 учеников, преимущественно детей зажиточных крестьян.

В XVIII в. в селе была построена деревянная церковь, сохранившаяся до наших дней и являющаяся памятником архитектуры.

В результате революции 1848—1849 гг. было отменено крепостное право. Крестьяне Великого Бычкова, как и других сел, получили менее половины дореформенного надела, а также были лишены лесов и пастбищ, которыми пользовались ранее. Среди крестьян усилилась классовая дифференциация: подавляющее большинство их разорялось, а кулаки богатели.

Во второй половине XIX в. огромные лесные массивы Раховщины заинтересовали иностранные фирмы. Особенно интенсивно начал проникать сюда австрийский, швейцарский, венгерский и немецкий капитал. Леса

Фото будет...

План Великого Бычкова. XVII в.

использовались как для получения лесопильного строительного материала, так и древесины. Особенно ценным сырьем для деревообрабатывающей и химической промышленности были буковые леса, занимавшие 58 проц. общей площади Великобычковской доминии. Они и стали сырьевой базой для лесохимического завода, построенного здесь в 1868 г. австрийским капиталистом Францем Мюллером с участием швейцарских и венгерских предпринимателей [991, с. 440]. Это было первое в Венгрии химическое предприятие по сухой перегонке древесины с цехами по производству серной кислоты, соды, селитры, глауберовой соли и т. п. Если в 1897 г. на заводе работали 420 рабочих [874, с. 42], то в 1909 г.— 716 рабочих. Ежегодно завод перерабатывал 160 тыс. погонных метров букового дерева, производил 2005 вагонов разнообразных химических продуктов. Выпуск продукции этого предприятия возрос с 600 тыс. крон в 1873 г. до 4,3 млн. крон в 1914 г. Она вывозилась в Венгрию, Австрию, Буковину и Россию [805, с. 54]. Производство химической продукции особенно увеличилось в начале XX в. Военные приготовления повысили спрос на химическую продукцию не только в Австро-Венгрии, но и за ее пределами, особенно в Германии, Англии, Франции и Швейцарии. В 1913 г. акционерное общество «Клотильда», владевшее Великобычковским лесохимическим заводом, имело 5 млн. форинтов основного капитала и входило в группу 17 самых крупных акционерные предприятий Венгрии [1027, с. 96]. Дешевые сырье и рабочая сила приносили предпринимателям огромные прибыли [745, с. 10]. Кроме лесохимического завода, в селе действовали лесопильный и кирпичный заводы, имелась бондарная мастерская. Часть жителей работала на укладке узкоколейной железной дороги.

Из года в год расширялись предприятия и еще больше обогащались хозяева, а великобычковские труженики умирали от голода и болезней. Тяжелый физический труд отбирал у них силы и здоровье. Особенно изнурительным был рабочий день на лесохимическом заводе, где работали в две смены по 12 часов. Однако/392/

Фото будет...

Участники первомайского митинга трудящихся Великого Бычкова. 1937 г.

его хозяева всячески стремились увеличить рабочий день еще на 2—3 часа, а нередко заставляли рабочих трудиться без выходных дней. Заработная плата была очень низкой и, за исключением незначительной части высококвалифицированных мастеров, не превышала 4 крон в месяц [745, с. 10]. Этот мизерный заработок с трудом обеспечивал рабочим и их семьям полуголодное существование.

Тяжелый многочасовой труд при игнорировании элементарных правил охраны труда и техники безопасности приводил к частым несчастным случаям. Так, в 1908 г. только на протяжении одной недели в мыловаренном цеху в котел упали четыре женщины-рабочие [848, с. 13]. Непосильным бременем для рабочих являлись многочисленные штрафы, несвоевременная выдача заработной платы. Кроме того, покупая продукты в кредит в заводском магазине, они попадали в кабалу к предпринимателям. Положение рабочих усугублялось и плохими жилищными условиями. Жили они в тесных хибарках с земляным полом, маленькими окнами, часто даже без дымоходов. Дома как рабочих, так и крестьян строились почти исключительно из дерева, глины и соломы. В 1900 г. из 971 дома Великого Бычкова 896 были деревянные, 8 — саманные и только 67 — кирпичные. Численность населения во второй половине XIX в. увеличивалась значительными темпами. В 1869 г. здесь проживали 3187, в 1890 г.— 4538 и в 1900 — 5299 человек [680, с. 304, 305, 562].

Трудящиеся Великого Бычкова не мирились со своим положением и боролись против эксплуататоров. Очагом этой борьбы стал лесохимический завод, где в 1893 г. была создана профсоюзная организация, а в 1897 г.— социал-демократическая группа. Под их руководством на заводе в 1902 г. была проведена маевка, а в 1907 г. предпринята попытка организовать стачку. Первая стачка состоялась здесь в 1911 г. и закончилась победой бастовавших, которые добились повышения заработной платы и сокращения рабочего дня [805, с. 66].

Население Великого Бычкова не получало медицинской помощи. Владельцы лесохимического завода считали достаточным приглашать врача только один раз в 14 дней, да и то всего на несколько часов [659, с. 389]. В селе в это время действовала начальная школа. Однако многие дети, преимущественно из бедных семей, оставались вне школы или не оканчивали ее. Свыше половины населения было неграмотным. Так, в 1900 г. только 1542 жителя умели читать и писать.

В период первой мировой войны положение трудящихся Великого Бычкова еще более ухудшилось. Социально-экономическое угнетение дополнялось их политическим и национальным бесправием. Австро-венгерские власти жестоко преследовали всех, кто стремился к воссоединению с украинским народом. Чтобы запугать великобычковцев и вытравить из их сознания мысль о своем украинском происхождении, в 1915 г, была арестована почти половина жителей села, а трое из них повешены за «славянофильство», считавшееся государственной изменой [918, с. 172].

Решающее влияние на развертывание революционно-освободительной борьбы трудящихся Великого Бычкова оказала Великая Октябрьская социалистическая революция. Рабочие лесохимического завода в декабре 1918 г. по примеру своих русских братьев создали рабочий Совет [1009, с. 28; 498, л. 1]. Весной 1918 г. в село возвратились из России бывшие военнопленные — солдаты австро-венгерской армии И. П. Л окота, который в составе Интернациональной бригады боролся за победу Октября и впоследствии стал одним из активных участников революционного движения в Закарпатской Украине, и М. В. Руснак. Они рассказали великобычковцам о революционных событиях, происходивших в России, и всепобеждающих идеях Великого Октября. Для защиты Венгерской Советской республики добровольцами из села пошли И. М. Дедерчук, Б. И. Штремпель, а также ставший впоследствии одним из наиболее активных борцов за дело трудящихся Н. И. Сидоряк [743, с. 28].

Однако в апреле 1919 г. Великий Бычков оккупировали войска боярской Румынии, а затем буржуазной Чехословакии. Новый хозяин лесохимического завода чешский банк «Унион», прибравший к рукам предприятие, мало что изменил по сравнению со своими предшественниками. В 1921 г. здесь работали 600 рабочих и 25 служащих [293, л. 89, 90]. Ежегодно лесохимический завод перерабатывал в среднем 160 тыс. складо-метров буковой древесины, производя 150 вагонов уксусной кислоты, 80 вагонов метилового спирта, 25 вагонов ацетона, 30 вагонов растворителя, 20 вагонов эфирных масел, 2800 вагонов древесного угля, 20 вагонов смолы [819, с. 331; 745, с. 17]. Около 800 сезонных рабочих были заняты в лесной управе, занимавшейся заготовкой и транспортировкой леса, и на дровяном складе, принимавшем древесину (преимущественно еловый кругляк), сплавлявшуюся по Тисе из Рахова, Богдана и Ясини, а также буковую породу, сплавлявшуюся весной и осенью при подъеме воды в реках Шопурке и Кисве. За летний период через склад переправлялось 400—500 тыс. куб. метров леса./393/