Закарпатье

Географическая широта:	48°26'19'' с.ш.
Географическая долгота:	23°44'42'' в.д.
Почтовый индекс:	90043
Тип населенного пункта:	село
Украинское название:	Колочава
Подчиненные насленные пункты:	Горб, Мерешор

КОЛОЧАВА

Колочава — поселок городского типа (с 1976 г.), расположенный в горной долине между полонинами Стрымбой, Дарвайкой, Барвинком, Красной и Ружей. Через поселок протекает речка Колочавка, приток Теребли. Население — 5720 человек. Поселковому Совету подчинены села Горб и Мерешор.

Поселок основали в начале XV в. [896, с. 170] беженцы из низинных сел, скрывавшиеся в горах от притеснений феодалов. Название его происходит от речки Колочавки.

О жителях Колочавы чешский писатель Иван Ольбрахт писал: «Это правнуки бунтарских невольников, бежавших от плети и виселиц подстарост и атаманов пана Иосифа Потоцкого, правнуки восставших против грабежа румынских бояр, турецких панов и мадьярских магнатов» [855, с. 255].

В глубоких ущельях беглецы на некоторое время находили приют и свободу. Строили себе хижины с маленькими окнами, глиняным полом, соломенной или деревянной крышей без трубы, с очагом посередине. Со временем хижины обрастали жилищами сыновей и родственников, хутора разрастались и превращались в «уголки» — приселки, где жили однофамильцы. За таким приселком обычно сохранялось первоначальное название — от речки, от фамилии первого поселенца и пр. Центром Колочавы стал хутор Лаз (лазы — урочища, лесные сенокосы, поляны, к которым нужно было добираться — «пролезать» сквозь лесные чащи). Основным занятием жителей Колочавы было скотоводство. Этому способствовало обилие трав на высоких полонинах, где мог выпасаться скот. В лесах водилось много зверя, поэтому был развит охотничий промысел. Чтобы обеспечить себя хлебом и овощами, жители села выкорчевывали леса, сжигали деревья, а освободившиеся участки земли обрабатывали, выращивали на них рожь, капусту, овес, а позже и кукурузу. Со временем здесь начали заниматься также бондарством и столярничеством.

В эпоху средневековья территория вдоль Теребли переходила от одного феодала к другому. С 1365 г. в долине реки 6 осадков принадлежали валашским феодалам Балку и Драгу, затем — наследникам последнего Драгфиевцам. В первой половине XV в. эти земли достались феодалам Билкеям. В 1463 г. они передали их своим родственникам дворянам Урмезеям. С этим событием и связано первое письменное упоминание о Колочаве [857, с. 160].

После 1526 г. долина Теребли вошла в состав Семиградского княжества. Все находившиеся в ней леса как собственность эрара были отнесены к Хустской казенной доминии, а население подчинено Хустскому замку. Через некоторое время Хустский замок стал собственностью венгерских королей, затем снова не раз переходил из рук в руки.

Феодалы не мирились с тем, что на их землях и в лесах проживают независимые поселенцы. Панские гайдуки находили беженцев и заставляли отрабатывать барщину — три дня в неделю, а также платить натуральные и денежные поборы. Для сбора дани посылались специальные отряды — «бандерии».

В записи, сделанной в Нижнем Синевире, говорится о том, что бандуры (участники бандерии) собирали дань: за землю — десятую часть урожая, за вола — сороковую, за коня — две сороковые; за членов семы каждый женатый человек платил поголовщину. Но этим повинности крестьян не ограничивались. Грабила колочавцев и церковь. В той же записи сказано, что поп брал воз сена, бадью кукурузы, или две — овса, сани дров, а пан был очень злой, издевался над людьми и налагал на них много податей. Население Колочавы страдало не только от феодальной эксплуатации, но и от стихийных бедствий. В 1530 г. на Мараморощине зафиксирован «мор». В 1555, 1600, 1648, 1698—1701 и другие годы в этом районе были эпидемии. В 1541—1544, 1696 и последующие годы налетала саранча [859, с. 83—92]. Голод постоянно на протяжении веков сопутствовал бедному населению.

Разоряли крестьян и феодальные войны. В 1657 г. № миградский князь Дьердь II Ракоци отправился и села Вышкова долиной Теребли в Польшу воевать/293/ за королевский трон. По дороге он забрал в войско большое количество крестьян.

В ответ на этот поход в Закарпатье вторглась польская армия, которая сожгла и разрушила много населенных пунктов. Возвращаясь в Польшу с награбленным добром вдоль Теребли, шляхтичи на своем пути опустошили и Колочаву. Нападения польских панов совершались и позднее.

Терпело село лишения от австрийских войск после захвата Закарпатья Габсбургами. Все усиливающийся социальный гнет приводил к обострению антифеодальной борьбы. Крестьяне убегали в глухие горные и лесные места, вступали в отряды народных мстителей, которые на протяжении XVI—XIX вв. действовали в Карпатах. В 1703—1711 гг. они принимали участие в освободительной войне венгерского народа против Габсбургов. После поражения в войне многие из ее участников, спасаясь от казни, прятались на Мараморощине, особенно в ее северо-восточной лесистой местности.

Сюда же направлялись беглецы из Галичины и других областей, прельщаясь обещанием льгот — освобождения от феодальных повинностей на 10—12 лет. Вследствие этого и в связи с началом широких лесоразработок население Колочавы быстро росло. Если в 1720 г. здесь насчитывался 51 двор и 200—250 жителей, то в 1838 г. в селе, включая приселки, проживало 2340 человек. В 1784 г. император Иосиф II издай распоряжение о переписи крестьян, проживавших близ границы, об обмере земельных владений и объединении разбросанных одиночных селений Верховины, хуторов, «уголков» и приселков. Начатое дело не было доведено до конца. Никаких данных о количестве дворов и населения Колочавы во второй половине XVIII в. не сохранилось.

И в XIX в. колочавцы продолжали страдать от феодальных повинностей и малоземелья. Количество жителей возрастало, а пахотной земли было мало — всего 530 хольдов на 1000 человек взрослого населения. Это вынуждало крестьян наниматься рубить лес, пасти скот и на другие работы. Часто случались неурожаи, стихийные бедствия, свирепствовал голод. Над дверями сельской церкви сохранилась надпись, где упоминается о 1789 годе: «Тогда бе великий голод» [1019, с 70]. В селе не было ни врача, ни фельдшера. Жи-іелп занимались самолечением. Власти не удосужились открыть здесь даже начальную школу.

Освобождение от крепостничества во время буржуазной революции 1848—1849 гг. было, фактически, и освобождением большой части крестьян от земли в пользу помещиков и государства. Сумма выкупа устанавливалась в размере 20-кратного годового дохода помещика от упраздненных повинностей. Важное значение в крестьянском хозяйстве Колочавы имели участки земли, очищенные от пней и кустарников и превращенные в пашни и луга упорным, тяжелым трудом многих поколений крепостных. После реформы на эти земли предъявили свои права помещики. Имущественное неравенство еще более усилилось. Постепенно все лучшие земли, леса и полонины захватили кулаки и униатская церковь.

По переписи 1900 г., в Колочаве и приселках проживали 2724 человека, в т. ч. украинцев — 2438, немцев — 252, венгров — 33, словаков — 1. Взрослого населения было 1094 человека, из них в сельском хозяйстве работали 845. Селу принадлежало 22 397 кадастральных хольдов земельных угодий, в т. ч. пахотных — 530, пастбищ — 7071, лесов и кустарников — свыше 13 000 хольдов. Три крупных землевладельца имели каждый более чем 100 хольдов земли, 191 хозяйство относилось к середняцким, 192 хозяйства — к бедняцким. Бедняки существовали за счет работы по найму [699, с. 599].

Большая часть крестьян жила в ужасной нищете. Каменистая почва их наделов не поддавалась обработке мотыгой. Бедняцкие семьи только в праздничные дни видели хлеб, да и то овсяный. Не лучше было и тем, кто работал на лесоразработках и лесосплаве, за ничтожную плату они рубили лес и подвозили его к речке для сплава.

Материальные лишения и безработица гнали многих жителей Колочавы в Венгрию, Чехию, Бельгию, Францию, Германию, Америку. Но и там их ожидала тяжелая доля.

Статистика не упоминает о наличии в селе в тот период больницы и библиотеки. Зато было четыре кабака и две церкви. Только 224 жителя умели читать и писать, остальные, т. е. 92 проц. населения, грамоты не знали. В 1899 г. здесь была основана начальная школа. В 1908—1909 гг. в ней один учитель обучал 38 детей в возрасте от 6 до 11 лет [417, с. 35].

Первая мировая война принесла трудящимся военные реквизиции, мобилизацию в армию. Новые несчастья дополнительным бременем легли на плечи крестьян. Австрийскими войсками была разрушена шоссейная дорога Буштына — Синевир, и Колочава оказалась отрезанной от внешнего мира [958, с. 284].

И все же сюда дошел отзвук Великого Октября. Победа социалистической революции в России в 1917 г. пробудила у колочавцев революционные настроения. Осенью 1918 г. в село вернулись военнопленные, участники революционных боев в России С. Лугош, Т. Булик, Д. Малета, Г. Ковач и другие. Они рассказывали об увиденном и пережитом, поднимали бедных крестьян на борьбу против эксплуататоров.

В сентябре — октябре 1918 г. в селе прошли собрания, демонстрации, а 7 ноября, в первую годовщину Великой Октябрьской социалистической революции, крестьяне взяли власть в свои руки, разгромив жандармерию и нотарское управление. Нотар бежал в Воловое, а жандармы вместе с их начальником — в Синевир [896, с. 35].

Фото будет...

Чешский писатель и общественный деятель И. Ольбрахт в Колочаве, 1933 г.

Трудящиеся организовали революционный Совет, включив в его состав односельчан — очевидцев революционных событий в России. Руководителем Совета избрали С. Лугоша, старостой села — В. Дербака. Ре-/294/волюционная власть проводила конфискацию имущества богачей и раздел его между беднотой. Однако через несколько дней с карательным отрядом возвратился в село нотар, и началась расправа с восставшими. Несколько человек было убито, а Степан Лугош и другие арестованы и отправлены в мараморош-сигетскую тюрьму. Многих колочавцев пытали на месте, части из них удалось бежать из села. Местные власти добивались, чтобы, якобы «в интересах общественного порядка», Мараморош-Сигетский трибунал или Воловский окружной суд немедленно провел следствие по делу крестьян, арестованных «за участие в бунте в Колочаве» [659, с. 82, 83].

В марте — апреле 1919 г., когда в Венгрии победила Советская власть, в Колочаве был избран Совет рабочих, крестьян и солдат в составе И. Иваныша, Я. Маркуся и других, которые после оккупации села румынскими войсками продолжали борьбу за Советскую власть в Русинской Красной гвардии.

Революционные выступления крестьян Колочавы не прекращались в продолжение всего 1919 г. Румынские оккупанты ограбили село на 41,5 тыс. крон [659, с. 286]. Не лучше стало и после прихода на смену румынским чехословацких оккупантов в сентябре 1919 г. 6 марта 1920 г. начальник Воловского окружного управления доносил Мукачевскому жупанскому управлению: «Сегодня явилась ко мне депутация из Колочавы и просила выдать паспорта себе и своим семьям — 18 семей с 77 членами,— чтобы поехать на сезонные работы в Банат. Свое заявление мотивируют тем, что не имеют возможности прокормиться». Далее в донесении говорится о неудовлетворительном обеспечении округа, однако, «если бы и имелось достаточно продуктов, бедное население не имеет денег, чтобы купить самое необходимое. Оно продало все, что имело, последний скот, и проело. А теперь стоит перед неумолимым голодом» [659, с. 224, 225]. Чешский писатель коммунист Иван Ольбрахт длительное время жил в Колочаве и ее окрестностях, собирая народные сказания и документальные материалы. Ряд его очерков о тяжелой судьбе колочавцев опубликован на страницах коммунистической и прогрессивной печати. В одном из них он писал: «В узких лощинах, на склонах, где леса оставили небольшие места для лугов, и вверху на полонинах живут люди. Обитают они в хатах, подобных избушкам на курьих ножках или, если они одна возле другой — похожи на грибов-козарей под березами. Мужчины пахнут ветром, а женщины — домашним дымом. Они — пастухи и лесорубы, потому что еще не достигли стадии земледелия, а плуга в этих краях еще не изобрели... Урожая с огорода едва хватало до рождества, потому что мешков с кукурузой и пшеницей к хатам никто не привозил. У детей пухли животы, а у матерей не было в груди молока для новорожденных... Был голод, хоть кричи и умирай» [1233].

Известным на Верховине борцом против угнетателей народа был житель Колочавы, «добрый разбойник» Микола Шугай.

В 1917 г. он бежал из армии и, опираясь на всестороннюю поддержку верховинской бедноты, учинял расправу над богачами и представителями местных властей. В течение 1920—1921 гг. Шугай убил нескольких жандармов, пытавшихся его схватить [343, л. 5].

Власти объявили большое вознаграждение за голову Миколы Шугая, изображая его «злодеем» и «разбойником». Они прислали в Колочаву около 40 жандармов. Но население поддерживало народного мстителя, который «у богачей отбирал, а бедным отдавал и никогда никого не убивал, разве что обороняясь или ради справедливой мести».

Погиб Шугай вместе с братом Юрием от рук предателей на горе Жалобна 16 августа 1921 г. О нем сложили песни, коломыйки, легенды. Он остался в памяти народных масс верным защитником бедных и обездоленных.

Выступления Миколы Шугая и его побратимов оказали влияние на освободительную борьбу трудящихся Колочавы и всего Закарпатья. Но он не понимал, что успех борьбы обеспечивается силой организованного боевого союза рабочих и крестьян, а не действиями отдельного отряда.

В конце 1921 г. в Колочаве оформилась коммунистическая организация в составе 20 человек из Колочавы, Синевира и Волового. Возглавлял организацию И. А. Ледней, а с 1924 и до 1938 г.— М. И. Беца. Коммунисты проводили среди лесорубов и крестьян массовую агитацию, поднимали их на борьбу против социального и национального угнетения [254, л. 4].

Об авторитете коммунистов среди жителей села говорят результаты выборов в парламент в марте 1924 г, В выборах участвовали 933 избирателя Колочавы, из них за кандидатов от коммунистической партии было отдано 630 голосов, т. е. значительное большинство [353, л. 39].

Рост коммунистического влияния, распространение идей ленинизма среди трудящихся масс Верховины/295/